среда, 14 сентября 2016 г.

...gallery working...

В августе, не успев отойти от такой масштабной перемены в моей жизни, как переезд, я решила добавить себе ещё немножечко экстрима и устроилась поработать в киевскую художественную галлерею. Кем? Да сложно сказать. "Разнорабочим", если одним словом. 
Уверена, что взяли меня за знания иллюстратора, за длинные ноги и за то, что обладаю магической коробочкой под названием фотоаппарат. Денег много на старте не просила. А вдруг не понравится, вдруг не моё и захочется уйти  уже на следующий день? Могла не подойти им и я. Все могло случиться. Творческий бомонд для меня не новая обстановка, знали, видели. Мама, папа, все дела. Всю жизнь по галереям таскалась, как циган по вокзалам. От и до знаю этих полувыбритых женщин, наряжённых в странные цветастые лохмотья, пьющих портвейн, и мужчин, напротив, чрезмерно волосатых, с колючими бородами, пошлыми усиками и отталкивающими хвостиками, в истоптанной обуви, с кольцами на больших пальцах и с подрамниками наперевес, тоже пьющих портвейн, кстати. Многие художественные странности въелись в мою детскую память и по сей день всплывают туманными флешбэками.
Вот только вопреки всему этому я выросла человеком не шизанутым, а средней творческой нормальности (что бы не зазнаваться, ведь мало ли кто как видит меня со стороны). Я регулярно моюсь, всюду прихожу на 15 минут раньше, ложусь вовремя, имею скил просыпаться утром, ношу каблуки и люблю очень многие из тех вещей, без которых не представляет своей жизни среднестатистическая банальная барышня. Пауков не коллекционирую, не пишу картины ступнями и совершенно не воспринимаю творческих до мозга кости мужчин. Я ни рыба мясо, простым языком. Мне всегда нравилось создавать, но ни в коем случае не в разрушающем русле. Принимать ЛСД как Мэрилин Мэнсон перед написанием картин, я ни за что не стану, какими бы гениальными в результате они не обещались быть.

Но вакансия в галерее сама упала мне под ноги и я решила попробовать интереса ради. Август оказался месяцем более чем свободным, поэтому я решила сходить на собеседование. В аукционной лавке, где заседают цари, я долго не могла понять, на какой из стульев можно сесть, а какой из них двенадцатый - с брыллиантами. В коротком платюшке чувствовала себя нелепо среди бронзовых часов, неподъёмных рам и обитыми парчой кресел. Скажем так, впервые в жизни я ощутила себя математиком среди людей, плавно парящих над землёй. 
Через сутки меня позвали на второе собеседование. И уже через день я вышла включаться в работу. Встала с перепугу в 6 утра. Пришла как обычно - на полчаса раньше. При этом успев на часовую тренировку и доехать на почту по прописк - отправить посылку с нашей стеклянной красотой в Штаты. 

Было очень смешно, что как только я примостилась на ступенях под галереей, позвонила Оля Л. Я удивилась столь раннему звонку, она у меня сова.

- Я просто была уверена, что ты УЖЕ на месте, - мы обе посмеялись. Есть у меня пунктик, да.
Время пролетело быстро, очень скоро я уже привыкала к своим многостаночным обязанностям.
За день много всякого было. В основном я знакомилась со старожилами галереи, мужчины воспринимали меня хорошо, женщины по-разному. Одна даже вздумала мне хамить (не любит перемен, искала мою сотрудницу), но я все не могла отвести глаз от её перекачанных губ и стакана ледяного латте в руках, поэтому забыла нахамить в ответ.
Залов у галереи предостаточно, за всеми нужен глаз да глаз, входа два, в общем я чуть-чуть запарилась волноваться. Поэтому стала на бар - вспоминать свою юность в пабе Golden Gate - с десяток лет назад работала там официанткой. Здесь же я готовила чай, кофе на песке и наливала виски. Зато были чаевые.
Я немного раздражалась от количества "пришлых и ушлых" людей. В основном, все они слонялись без цели туда-сюда. Сориентироваться, кто есть кто было невозможно - все считали себя здесь своими в доску, меня же все видели впервые. Немного смешиваясь при знакомстве, так как мой внешний вид мало соответствовал тому, к чему они привыкли, мужчины, пожимая мне руку, хвалили за крепость рукопожатия, удивляясь. Никогда не понимала хливких куриных лапок: жмёшь руку - жми нормально, как будто у тебя пояс по карате.
Сложно было по двум причинам: во-первых я не слышу на одно ухо, это одна из причин моей нелюбви ко всему новому, особенно к людям, а во-вторых, пусть я и творческий человек, но все таки с режимом и само-графиком, а люди в сандалиях, употреблявшие алкоголь в худгалерее в сорокаградусную жару в час дня - ну не моё совсем.
Самым приятным персонажем оказался подтянутый седовласый итальянец, который арендовал одно из помещений галереи для своих сугубо личных целей. Вот тот за километр приветствовал меня голливудской улыбкой. Вот как хороший человек, так сразу не наш, черт возьми.
Имела честь познакомиться с немалоищвестным художником-инсталлятором, чьи работы в тот момент украшали нашу галлерею, а несколькими годами ранее - стены Пинчук АЦ.
На третий день я разбила чашку, поскользнувшись на разлитой кофейной гуще, которую создала моя сменщица. Гущу я вытерла, про чашку никому не сказала. И так на баре оставалось всего три чашки для чая/кофе и все разные. Тут же пришли трое человек и заказали три чая. Я молилась, что бы не пришёл кто-нибудь ещё. Кофе закончился. На самом деле, если мне с уверенностью дать бразды правления и финансы - я приведу все к ладу. Но моя сменщица была твёрдо уверена в том, что сей хаос приемлем. Мне оставалось только вздыхать, слушать её исполнение "What if God was one of us" на гитаре и считать сережки в её ушах (подсчёт успехом не увенчался). Но через неделю мы с ней сладили. Очевидно С. отнеслась ко мне очень предвзято из-за моего внешнего вида, но когда она увидела, что мне не сложно и рулон туалетной бумаги в уборную занести и пол вытереть шваброй - смягчилась. Плюс я была очень даже не против постоянно мыть посуду и все делать на баре в гордом одиночестве, пока она вела светские разговоры со старожилами. Я была очень против подобного общения, я предпочитала поработать. Мужчины странно реагировали на меня: то на откровенность пытались вывести, то спровоцировать на гнев. 
В свободные минуты я читала книжечку или рисовала что-нибудь. Но таких минут было очень немного. 
Из-за бесчисленных открытий и концертов в первую же неделю, один из своих выходных мне пришлось располовинить, не отдохнула, ничего полезного не сделала, зато вышла на работу чаще.
На третий день мне поступило задание из разряда "Дявол носит Прада": мне нужно было достать электро-пьяно для концерта. В галерее таковое имелось, но певице не подходило. Как вы думали, в чем состояло задание? Найти в аренду клавиши нужно было бесплатно. Прелестно, подумала я, бывшему что ли звонить, одалживать? Тогда мой кавказец убьет меня, его и подожжет галерею. Но слава богу все оказалось намного проще и райдер певицы нужно было делить на пять. Я же человек действия, все воспринимаю всерьёз, а художники - такие художники.
Вместо проблем с клавишами я сняла экспозицию с иконами и самолично перемыла весь миллиард бокалов под вино для открытия.
Открытые выдалось очень людным, но я его так и не увидела - работа на баре шла полным ходом. Я не отходила от посуды, делала кофе, разливала виски, мыла турки и обожгла руку о кофейную машину. В общем хорошо, что я не искусствовед, а то как-то обидно было бы. Но не скажу, что мне не понравилось, я люблю четко обозначенный труд, даже если тяжёлый. Ненавижу копать от забора и до обеда. Вот тебе 100 грязных бокалов, помой 100 грязных бокалов и на этом все. Все логично. И ровно в 21.00 уходя с работы, я вспомнила, что весь день была на каблуках в 13 см. Точнее вспомнила не я, а мои ноги. Но босоножки хорошие, спору нет, не натерли. Хотя ноги опухли как у беременного слона. А ещё откуда-то подцепила насморк по колено, черти что. 
Но в тот злополучный разрывной день мы взяли билеты на море и я заснула спокойно. Я ж тогда не знала, что окончательно возненавижу Грузию. А ещё я в тот день нашла вкусный капуччино за 15 грн недалёко от работы, вспомнив об этом я отключилась. 
На следующий день, счастливая, я прискакала за дешёвым кофем, но у них закончилось молоко (нахвалила), поэтому пришлось идти искать альтернативу. И нашла #розумнукаву в два раза дороже, ну бог с ней. Насморк раскалывал голову, а кофе был вкусным.
Придя на работу шестой день подряд я молола кофе (мне понравилось это дело, особенно исходящий от машинки аромат), мыла пол (уборщица только в будние) и подружилась с пчелой, приземлившейся на красный велюровый диван. Пчелу звали Виолетта и она потирала лапки в такт скрипу моих зубов. А ещё я пыталась заказать чашки на бар через интернет. И скажу я вам, нелегкое это дело. До двух сайтов не дозвонилась, а третий не откликнулся даже после создания заказа. Дешевые не жлобские чашки - это что-то вроде единорога. Но через пару дней мне таки удалось урвать десяток прозрачных чайных по очень хорошей цене. 
На седьмой день я все ещё не понимала, хочу ли я работать в галерее или готова сбежать по-русски - не попрощавшись и даже Бог с ней, с зарплатой за неделю, которая и в полном объеме курам на смех. Но, когда я нашла за уборкой бара благоухающий водный под стойкой, мне стало совсем тоскливо. 
Скрипучий рояль из проигрывателя, замершие солнечные квадраты под окнами, колышущаяся от сквозняка итальянская графика 17 века и скрипящие половицы окончательно замеланхолили меня. Мне захотелось выпить бутылку Clansman'a залпом и умереть.
С каждым днём заданий прибавлялось. Я уже покупала верёвки и рулетки в Леруа Мерлен, обратно вешала иконы по 20 кг каждая, расшатываясь на слабенькой стремянке, заказывала видеонаблюдение, составляла список алкоголя и мыла пол после бурных ночных тусовок. А самое приятное - однажды повалялась на полу с сумасшедшим метисом нашего плотника, который чуть не съел мою руку (метис, не плотник). Кстати с плотником я тоже решала вопросы каждый день, то он мне стекло в шкаф покупал, то замки чинил, то доводчик на дверях имитировал. 
После каждой смены меня распирал нечеловеческий голод, ела по пути домой все подряд. Сандвичи, еще чашка кофе, длинная прогулка. В общем я давно не позволяла себе питаться аж так неправильно. Но я очень морально уставала. 
Почти каждый день после работы ходила оформлять украшения, так как другого времени не было - я же вставала по утрам в спорт-зал. Домой я приходила в лучшем случае в девять вечера. Успевала только помыть полы, проверить почту и завалиться в кровать. Скандалили с Любимым, конечно. Он вообще обалдел, зачем это я себе такое придумала, будто мне и так мало проблем в жизни. Но я гордо гнула свою линию ровно три недели, после чего, перед самым отпуском взяла и уволилась. Я действительно ничего не успевала, ни фотографии делать, ни украшения, ни высыпаться, ни любить. Только есть и молиться. Ровным счетом все проходило мимо меня.
Ну, устроила себе приключение и подработку. Если бы жила одна, можно было бы просить больше денег и жить в галерее, но если честно, я чуть не тронулась от плавности и курьезности художественного существования. Все и всё мне там нравилось, я просто оказалась намного более приземленной и практичной, чем всякая художественная знать. Запахом пыли и картинами маслом я могу и в мастерской подышать, рядом с мамой, и на своих условиях, что немало важно. Но закончу я этот коротенький рассказ забавной и очень творческой фразой, дабы все впечатления завернуть в кружевце окончательно:

"Одним понедельничьим утром в галерею зашла девушка в розовом платье с зелёными волосами и тогда я решила, что слишком стара для всего этого и это был мой последний рабочий день."

1 комментарий:

  1. Супер! Когда ни будь ты всё таки напиши книгу!))

    ОтветитьУдалить