четверг, 12 ноября 2015 г.

Some troubles with November

Я уеду жить в свитер
И возьму с собой бутер
Чашку чая, кота, и немного тепла
Может быть навсегда


Long time no blog. 

В последние недели совершенно сложно справиться с работой. Помимо моих съёмок, у нас с мамой много заказов на витражи - комната завалена коробками (привозят домой, здесь работаю быстрее, тк под кино). И украшения не хочется бросать, плюс портреты заказчиц. В общем я совершенно зашиваюсь. Когда ты занят таким разнообразием дел, самое сложное - это распределить порядок работы и ее последовательность. Хватаюсь сразу за все. Когда светло - делаю витраж, когда не дома - рисую (вожу с собой альбомные листы и карандаш), когда темнеет - занимаюсь фотографиями. Пришлось даже немного приостановить абонемент в Националь, за три часа в день, которые уходят на дорогу и тренировки можно очень многое успеть, я вам скажу.
Конец прошлой недели был не очень приятным. У меня обнаружились проблемы с зубом. Я стоически переносила боль двое суток, на третьи, в пятницу, сдалась и поехала к врачу. 
Нужно сказать, что проблемы со здоровьем усложнились субботней съёмкой и тем, что на выходные я жила у моей подруги Инны, приглядывая за её рыжими котами. Всю пятницу я провела в стоматологическом отделении, просидев много очередей и сделав миллион рентгенов, так и не добившись результата. Изначально я думала, что у меня прорезается нижний зуб мудрости, но его не было на снимке и стоматолог отправил меня домой пить антибиотики. 
Но на утро перед съёмкой мне стало совсем плохо. Я проснулась от жуткого давления в области поражённой слизистой. Выпила обезболивающее и кое-как взяла себя в руки. Ведь работа есть работа, я никогда не пыталась от неё откосить. Втолкнув в себя завтрак с горем пополам, я отвлеклась на приятнейшую фотосъемку милых малышей и их мам. Включив режим энергосбережения ровно ровно на три часа, по окончанию съёмки мне снова поплохело и я поехала в больницу. По дороге выпила кофе. Как бы плохо мне не было, я люблю вести себя как обычно. Пить кофе, наряжаться и придерживаться режима. Такой уж я человек.
В травматологии мы тоже сидели в очереди. Хорошо, что рядом была мама. Мне было на кого излить свой нервный юмор, было кому поныть.
Когда очередь наконец дошла до меня, я конечно же сильно вспотела. Вокруг моего стоматологического кресла собралось человек семь и все смотрели мне в рот. Не спорю, я люблю, когда мне заглядывают в рот, но только в переносном смысле. Чувствовала я себя как Росс в той серии "Друзей", где у него на попе возникла странная родинка.
Врачи сделали большие глаза и отправили меня на очередной рентген. Будучи очень опытной в данном вопросе, я исполнила его идеально и без погрешностей. Тетенька-рентгенолог была в восторге и очень хвалила мою беспомощную тушку, распластавшуюся на столе. После "фотосессии" я ещё немного посидела в том самом кресле под присмотром тех самых семи любопытных лиц в масках. Жуткий дискомфорт сменился страхом. Но я все равно шутила про экзорцизм не смотря на то, что моя правая губа была натянута на правое ухо. Это моя закономерная реакция на врачей.
Как оказалось, у меня таки не было ни намёка на нижний зуб мудрости, но из-за неправильного прикуса верхний зуб той самой мудрости (которой мне так часто не хватает) пробил мне дыру в десне. При чем такую, что туда без проблем могло затянуть Метью МакКонахи. Именно потому все болело, вспухло и не давало жить. Как только мою проблему озвучили мне и на рентгене все стало ясно как божий день. Выход был один - рвать верхний зуб, которым я как оказалось и не жую даже - в общем максимально бесполезная часть тела. Я съежилась и потеряла несколько килограмм в ту минуту, но болело так, что ну его нафиг. Пусть 12 больница - это вам не Анатомия Грей, но мне верилось, что меня починят и я дала добро на "ампутацию". 
Все произошло слишком быстро. Меня несколько раз кололи в десну и таскали за челюсть, проверяя больно или нет. Анестезия взялась не сразу и я немного повыла на бессердечных врачей. Они были строги и непреклонны. Но деться некуда. Наконец рот онемел, я кивнула  и тут же услышала дикий глухой треск. Зуб был извлечён. Странный звук, одновременно приятный и отвратительный. Как будто кто-то повалил у меня во рту сухую сосну. Если честно никогда не могла понять как такое возможно - тянут зуб, а за ним весь череп не вываливается. Но как ни странно череп во мне сидел плотно. Мне пихнули кусок ваты в рот, надели на нос очки и я на адреналине живчиком выбежала к маме. В холле уже была не только мама, но и отчим. Очевидно пришли проводить меня в последний путь. Не хватало только МоМо. Мы надавали врачам денег, взяли визитку, зуб отнять не смогли, поплевались кровью на прощание и отчалили. Не успели выйти из больницы, Паша сразу же закурил, видно сильно перенервничал - пытался дискутировать с врачами, да никто не повелся. Мы накинулись на него что бы затушил сигарету, не хватало еще взлететь на воздух после удачно пережитой операции. Или в наших больницах нет насыщения кислородом, как в фильмах показывают?
Рот ужасно ныл, язык щемило как ногу, если её засидишь. Я боялась подавится ватой с марлей, которых совсем во рту не ощущала. Вид в зеркальце был потрясающим - понравился бы любителям саги о вампирах - бледная, один глаз другого больше и сухие окровавленные губы.
Родители высадили меня на остановке и я поехала к Инне, ведь не смотря ни на что - меня ждали котейки. Жрать хотелось до обморока, денег было не много, а магазин под домом был один и я позволила себе слабину: купила себе крошечных пельменей, о которых мечтала уже кажется лет сто. Такой день тяжёлый выдался, ну её ту диету! Надо себя и пожалеть иногда.
Сварив третью часть пачки, я подождала пока онемение хоть немного спало. Чуть позже, завернувшись в плед и обложившись котами, я с удовольствием умяла большую тарелку пельменей под просмотр любимых "Девочек Гилмор". Все было позади, работу отработала, операция прошла успешно, боль утихала. И во всем мире для меня существовали только коты, девочки Гилмор, невероятно вкусные пельмени (оттого что деликатес) и невероятный пряный чай, который мне оставила Инна. Мне давно не было там комфортно и уютно. Я одновременно жалела себя и собою гордилась. Никто мне не мешал, мне было тепло и я рисовала. Специально взяла с собой листы и карандаш. Даже сделала себе шеллак-покрытие всех двадцати ногтиков. Инна молодец, что держит дома все приспособления для этого, это ж никуда и ходить не надо!
Потом я снова рисовала. А потом уснула, пригрев Руфуса под одеялом. Боялась шевельнуться, лишь бы он не ушёл. Вот есть люди собачники, а есть кошатники. А я и то и то. Все животные прелестны, всех люблю, всех мне дайте, да побольше.
На утро я уже совсем была здорова, правда немного ломило челюсть. Но как же приятно было прийти в себя! Позавтракав нулевым творогом с бананом (это теперь одно из моих самых любимых блюд, кстати), убрав за котейками и намеренно забыв остаток пельменей в морозилке (что бы от греха подальше), я уехала домой.
Хорошо было с котами. За двое суток столько пушистых приключений. В первую ночь они гоняли туда-сюда как оголтелые, дрались, шипели, устроили мне настоящее шоу. Я нервничала за их сохранность. 
Руфус все время лез в тарелку, все хотел пробовать, утащил мокрый мыльный носок (вот что ему в нем?), хотел съесть мыло, пока я принимала душ, отключил мне смарт тв (впервые ковырялась в проводах и починила все сама), сбросил обёрточную бумагу со шкафа, разодрав один из рулонов как голодный лев, лез под руку везде и всюду, даже изъявил желание полоскать рот антисептиком вместе со мной. Я уже ничем не брезговала, так как застала его грызущим мою зубную щетку, лежавшую криво и привлекшую его внимание. Самым милым моментом было то, что когда я ночью вставала в туалет (я много пью чаю), Руфус догонял меня, мявчал, выпрыгивал на колени (тяжелая тушка!) и весь, так сказать, процесс, терся об мой спящий нос. Чесала ему живот на автомате. А самым стремным моментом было то, что видя в мне чужака, Руфус в первую ночь искал во мне мышь - каждое моё движение во сне расценивалось как игра: стоило высунуть пятку из-под одеяла, он бросался на неё и начинал водить вокруг нее хоровод. Тоже самое касалось рук, попы и один раз головы. Стоит ли говорить, что я каждый раз просыпалась в ужасе? У меня же нет котов, дома я сплю как оглушения взрывом гранаты. После каждого сердечного приступа я вспоминала где я, улыбалась и думала: "Котеечка сладенькая!..." На вторую ночь он уже привык ко мне и любил меня. Фокс вообще не был заинтересован в общении, только палил на меня отовсюду и спрашивал: "Где Инна?"
На самом деле это такие занятные выходные были! Съёмки, зубы, коты, пельмени. Приключения, все как я люблю.

*     *     *

Я потихоньку справляюсь с делами и заказами. Мне есть чего ждать - мы с мамой едем в начале декабря в Трускавец в Хижину СПА. Говорю с уверенностью и счастьем в голосе, потому что билеты на поезд уже куплены, проживание оплачено. Мы едем всего на полных пять дней, что вообще тьфу, но отдых не из дешёвых сам по себе, да и вполне достаточно для Трускавца пяти дней. 
У меня большие планы на этот отпуск! Много читать, кое-что нарисовать, ложиться спать в 9 вечера, заблокировать wi-fi и самое главное - помолчать пять дней. Поэтому я страшно рада, что компанию мне составляет мама, мы совершенно идентичны в своих отпускных предпочтениях. К тому же в крайнем случае можно сказать: "Мама. я тебе что, клоун?" и втупиться обратно в книжку. А с подругой и Любимым такая отмазка не прокатила бы. 
Пока я пойду работать дальше, ловите мой предпоследний образ (они копятся, да нет времени показывать). Очень он мне нравится. Лаконичная блузочка из вискозы любимого молочного цвета - сшита на заказ, юбка из гобелена и джинсы - тоже. Люблю, что бы не как у всех. Стеклянные браслеты и серьга - нашего с мамой производства, обожаю их. 





Эту фотографию мама называет "картина на ножках":







Надеюсь с вас хватит длинного медецинско-кошачьего текста и немного моей морды лица (здесь у меня еще есть зуб, пусть его и не видно), а если таки мало, то вот вам еще милейших животных, что бы улыбнуться:

































Комментариев нет:

Отправить комментарий